ключ

Волосы

Говорят, что у волос есть память, они умеют хранить мысли и чувства своего носителя. Похоже, что это действительно так - после стрижки голове стало легче не только физически, но и поблекли вдруг многие образы из прошлого, о которых хотелось забыть, а не получалось. Как будто обрезали разом все ниточки, на которых так долго висел ненужный балласт... А еще после стрижки я от многих услышала: "Как ты помолодела!" Хотя, может, тут и не в чёлке дело - просто улыбаюсь теперь чаще. :)
винни с медом

(no subject)

Усталость достигла такой степени, что садясь в маршрутку, ставлю на телефоне будильник, чтобы не проспать нужную остановку. А все равно, усталость от любимой работы приятна и радостна.
ключ

"Контрабас"

Прослушала сегодня аудиокнигу "Контрабас" Зюскинда в отличном исполнении Анатолия Равиковича. В эту короткую монопьесу, помимо глубокого экскурса в историю музыки и музыкальную философию, уместились также рассуджения об обществе как о модели музыкального театра (привет и Шекспиру, и Феллини:), об отношениях между мужчинами и женщинами (куда ж без них), не обошлось без элементов психоанализа (на этой почве досталось Вагнеру, что лично меня ооочень порадовало!).
Отмечу тут одну важную для себя цитату из размышления героя о том, как контрабасисту обратить на себя внимание оперной певицы: "если ты должен сфальшивить, чтобы она вообще тебя заметила, то лучше уж будет, если она тебя не заметит." (и тут я сразу призадумалась: а не грешила ли такой вот фальшью? и как-то грустно стало...:(
ключ

Путь

Не помню, откуда эта избитая фраза о том, что самый длинный и сложных из всех путей -это путь к себе? До меня она по-настоящему дошла только на прогулке за городом, наедине с огромным осенним небом. Вышла сегодня под это небо - и не могла надышаться. Там на окраине есть заброшенная ветка железной дороги на дне длинного оврага, и можно идти по ней очень долго и видеть только железную дорогу впереди, склоны оврага (уже все в багрянце и золоте) и небо вверху, все. И кажется, что так можно идти всю жизнь, а жизнь на то и дается, чтобы идти и вспоминать: кто ты? почему ты? для чего ты? Долго еще идти наверное... зато с каждым шагом - все ближе к подлинному себе, изначальному. Спасибо, небо.
винни с медом

(no subject)

Ни за что бы не поверила, если бы не увидела своими глазами. Водитель маршрутки на остановке захлопнул дверь перед самым лицом слепого мужчины, пытавшегося нащупать ручку двери, чтобы зайти в маршрутку. Эта одна секунда запомнится мне надолго. Это очень страшно и очень наглядно. Вот такие мы. Такие вот мы, люди.
скрипка

(no subject)

Ночью над площадью плакала виолончель...
милая девочка, тонкий сверчок,
нерв обнаженный, твой чуткий смычок
целится метко
в открытое сердце
легко попадает
взывает
взмывает
и на мостовую надломленной веткой
восторженным скерцо
лети, не коснись
тротуаров, канав водосточных
ввысь, только ввысь
как беспечно и точно
ты ранишь, как больно, любимая, пой
над угловатой картавой толпой
кварталов, домов, переулков, машин и людей,
нал городом, вымокшим в теплом вишневом дожде,
заваренным в чае зеленых апрельских ночей...
печальная девочка, чуткая виолончель...

6.05.11
Харьков
  • Current Music
    Равель
винни в колючках

Электрокот

От трения себя о пледы и ковры кот электризуется. Скажите, с этим можно как-то бороться? А то ему, кажется, не очень приятно все время биться током.
ключ

Мой Бетховен (часть 2)

А есть еще другой Бетховен. Я открыла его в раннем детстве, уже с трудом отличимом от сна. Тогда бабушка ставила пластинку, шепотом говорила: «слушай…» и замирала над вертушкой. Из-под иглы текли мерные спокойные волны, а потом над этими волнами возникала Мелодия из трех нот: «соль… соль-соль…». Волны перетекали, меняли цвет, но Мелодия звучала где-то высоко над ними, повторялась гулким эхом, плыла тремя вздохами, тремя сокращениями сердца, тремя тихими словами: «соль… соль-соль…». И было необъяснимо горько юному сердцу, никогда не знавшему горя, не хоронившему любовь…
Потом шли годы, и я играла четырнадцатую сонату много-много раз, и каждый раз с новыми оттенками смыслов, ведь жизнь щедро подарила возможность узнать, как звучит любовь и расставание, и смерть. Мелодия становилась беспредельной нежностью, смутной тревогой и слезной мольбой, роковым набатом, безысходностью и бессилием. Но каждый раз возвращалась к зыбкому, неизъяснимому воспоминанию из далекого детства. «Соль… соль-соль…» Простая и прекрасная мелодия – вот самое зерно музыки Бетховена, того самого мрачного сурового философа со всклокоченными волосами и сжатыми кулаками. Тонкая, хрупкая душа – такая беззащитная, поскольку в высшей степени откровенная, и поэтому нужно прятать ее в грохотании аккордов и раскатах арпеджио. И может быть, оттого мне сложно научиться играть Бетховена «по-мужски», что всегда чувствую в нем зерно ранимой детской души, ведь каждый был ребенком с чистым сердцем, открытым всем чужим радостям и печалям мира, хоть и не способным пока понять их, но способным услышать и принять в самое сердце: «соль… соль-соль…»
ключ

Мой Бетховен (часть 1)

«Бетховена надо играть по-мужски. А ты сопли размазываешь. Ты пойми, он же терпеть не мог салонных барышень, нарочно писал так, чтобы они сыграть не смогли. А ты должна сыграть.»
Галина Александровна верит в меня. Нет ничего невозможного, когда в тебя верит твой учитель. Полгода назад я пришла к ней с зажатыми руками, корявыми пальцами и честно предупредила, что не занималась на фортепиано уже лет семь, все забыла и ничего не умею. Она тогда пропустила мои слова мимо ушей. «Не жаловаться, не ныть, не жалеть себя» - первое правило, которое я усвоила на уроках фортепиано. Второе правило – «всегда думай головой, когда играешь». Так она научила меня играть Баха. «Ну это невозможно запомнить!» - страдала я над причудливым полифоническим кружевом нот Баховской алеманды, а Галина Александровна категорично обрывала: «Тихо! Все возможно. Ты не про ноты думай, а про содержание. Ты пойми, Бах ведь был философом, верующим человеком. Поэтому надо постоянно думать над тем, что ты играешь». Спустя четыре месяца моего Баха на экзамене по фортепиано одобрили все педагоги.
Теперь вот Бетховен… «Характер у него был… тяжелый. Ханжество и манерность ненавидел. Никаких компромиссов, полумер. Если Моцарт грозит пальчиком, то Бетховен – кулаком. Вот так и играй. Поняла?» Кажется, да. Я на секунду опускаю руки и закрываю глаза. Вот он – мрачный взгляд исподлобья, сжатый кулак. Жалкий лживенький мирок, ты лопаешься мыльным пузырем, когда поднимается в полный рост великая сила человеческого духа. И понеслось сокрушительное аллегро. Вверх широкими скачками, снова вверх, еще выше… и вдруг – лавиной вниз, дальше еще одна лавина, несколько мощных ударов и остановка перед финалом. Вдох. И последний широкий мажорный аккорд. Победа силы духа. Торжествует Бетховен. «Ну вот, уже гораздо лучше» - говорит Галина Александровна. И я торжествую.
ключ

(no subject)

Вчера поставила свой рекорд - 4 часа без перерыва за фортепиано. Ощущение близкое к катарсису. :) Теперь хочу так каждый день. Но что делать с безлимитным интернетом? :)
  • Current Music
    Бетховен - Соната №1 f-moll